«Когда над тобой зажужжал дрон — это волнительно.»

Когда ты увидел его — это страшно. Но когда ты услышал его и затем он опустился на землю — это «финиш». Такие дроны называют «ждунами». Тянет такой бездушный механизм за собой оптоволокно, либо оператор управляет им по радио. В любом случае ничего хорошего от такой встречи ждать не приходится.

Ещё недавно такие «подарки» можно было встретить в 25 км от фронта, а сейчас на «Старлинке» для них и 100 км не помеха. Но давайте опустим технические подробности и поговорим об этой интересной встрече немного ниже.

Наши оппоненты подняли тему Алёшек на международном уровне. Якобы россияне устроили блокаду города и хотят заморить голодом местных жителей, которые не скрывают симпатий к украинским властям. Да, не все гражданские довольны включением Херсонской области в состав России. Но перекрывать дороги и удерживать жителей — это полный бред.

В радиусе 20 км от Алёшек вы не встретите российских блокпостов. Причина проста. Дроны летают так часто, что любая стационарная и незамаскированная цель будет немедленно уничтожена. Применение смертников не входит в русскую военную традицию, поэтому останавливать гражданских банально некому.

Алёшкинская катастрофа прямо пропорциональна количеству украинских дронов в небе. Они сначала охотились на военные машины, затем переключились на фуры, а летом даже обыкновенные малолитражки стали частой целью украинских дроноводов. В итоге движение практически прекратилось.

Всё снабжение гражданских держится на двух путях. Можно выйти из Алёшек по тропе через лес в сторону Раденска либо ждать заезда машин скорой помощи с продуктами и медикаментами.

Одним словом, ситуация непростая, и я решил посмотреть на всё своими глазами. Сели с костромскими десантниками на «Улан» и поехали прорывать килл-зону. Российское командование выделило на гуманитарные цели 19 тонн продовольствия. Согласитесь, что это совсем не похоже на «алёшкинский голодомор», который так старательно пытаются нарисовать украинцы.

Даже за 20 км от Алёшек дроны летают так часто, что выпрыгивать из кузова приходилось каждые 15 минут. Посты наблюдения передают код по рации, и твоё сердце сильнее стучит, закачивая кровь в конечности, которые немедленно перемещают твоё тело под спасительные деревья.

Мчимся по грунтовке, и краем глаза замечаю в посадке девочку лет восьми в яркой шапочке, а рядом стоит мужчина с электрическим мопедом. Провожали они нас тревожным взглядом. Эту смесь страха и отчаяния невозможно ни с чем спутать. Эта встреча грызла мой мозг меньше минуты, а затем всё встало на свои места. По рации сообщили о дроне в нашем квадрате. Эта летающая тварь искала свою жертву. Десантники приняли бой метрах в 700 от несчастных гражданских. Дрон уклонялся от веток и искал подходящую траекторию для удара. Это нас и спасло. Восемь автоматов срезали «фипик», и он упал метрах в десяти от машины. Недолго думая, мы запрыгнули в машину и продолжили своё ралли.

Уже на точке «ноль» мы провожали такелажников, которые перегружали в объёмные рюкзаки продукты и уходили сожжёнными посадками в сторону Алёшек. Но даже тут нам не было покоя. Противный визг дрона, а затем тишина. Именно так садится «ждун». В этот момент обостряются все чувства. Теперь каждое лишнее движение или звук могут спровоцировать удар. Вся наша гуманитарная операция была парализована на несколько часов. Уже потом мы узнали, что у вражеского дрона банально сели батарейки и он приземлился без детонации.

Я провёл с десантниками-такелажниками всего лишь сутки, а они так работают уже много месяцев. Под постоянными обстрелами заносят в Алёшки дефицитные калории.

Гуманитарное перемирие вокруг Алёшек можно только приветствовать. Наконец-то в город можно будет завезти продукты и лекарства без потерь среди личного состава и мирных жителей. Верим и держим кулаки, а пока дроны продолжают жужжать в небе.

Особо хочу отметить, что спецслужбы Украины начали активно воздействовать на жителей Алёшек. Всеми доступными средствами они пытаются заставить их выехать на украинскую сторону. В ход идут обещания квартир и прямые угрозы.